телефон 978-63-62
978 63 62
zadachi.org.ru рефераты курсовые дипломы контрольные сочинения доклады
zadachi.org.ru
Сочинения Доклады Контрольные
Рефераты Курсовые Дипломы
путь к просветлению

РАСПРОДАЖАКрасота и здоровье -30% Товары для дачи, сада и огорода -30% Рыбалка -30%

«Альфа» — смерть террору

Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты
Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты + книга в подарок

поискв заголовках в тексте в маркете

Обман в нашей жизни. Использование индивидуальных личностных особенностей

Почти ту же картину мы видим и в Советском Союзе, где отравленные уже коммунистической пропагандой люди не хотели видеть, как под прикрытием высоких лозунгов происходило уничтожение миллионов инакомыслящих в сталинских лагерях смерти. Примером для подражания становится Павлик Морозов, предающий родного отца, а все промахи и ошибки в управлении страной объяснялись результатом происков «врагов народа». Вся трагедия советского народа состояла в том, что от причисления к «вредителям» не был застрахован никто. Иллюстрацией обстановки всеобщей подозрительности, поисков ми-фических «врагов народа» и тотального террора может служить эпизод с убийством С. М. Кирова — весьма популярного политического деятеля 30-х годов, а значит, главного конкурента Сталина в борьбе за единоличную власть. Как любое значительное событие в жизни страны, оно породило массу комментариев, слухов и даже анекдотов, дающих представление об умонастроениях людей в то время. Вот один из анекдотов: СССР. Тридцатые годы. Идет митинг. На сцену выходят Сталин и Берия. Сталин говорит тихим, печальным голосом: — У нас в стране большой траур — убили товарища Кирова.

Лимонов. Противительный союз

Она уже не просто выводит на свои подмостки фигуры, олицетворяющие зло и преступление, как это было у греческих трагиков, у поэтов эпохи барокко и классицизма, у Марло и Шекспира, фигуры, терпящие в финале поражение и тем самым восстанавливающие в правах попранные порядок, добродетель, закон; нет, отныне сам автор становится средоточием беззакония, проводником абсолютного зла, инстанцией, культивирующей бунт и насилие. Предельным и предельно последовательным выражением этого бунта служит имя маркиза де Сада, о котором Морис Бланшо (в молодости сотрудничавший с ультраправыми французскими изданиями) говорит, что Сад — человек, “полностью отождествивший себя с революцией и с Террором”, “человек, для которого смерть была величайшим пристрастием и последней пошлостью; отсекавший головы, как капустные кочаны, с таким небывалым безразличием, как будто не было ничего ирреальнее творимой им смерти; однако никто иной не смог так почувствовать, что в смерти было и величие, и свобода” (“Литература и право на смерть”). Поэтому Сад — “писатель в высшем смысле”; “он — само отрицание; все его сочинения — это негация в действии; опыт его — ожесточенное движение отрицания, дошедшего до кровопролития, отрицающее других, Бога, природу, и, вращаясь в этом замкнутом круге, от себя самого получающего наслаждение, как от абсолютной власти” (там же).

Что я принимаю и с чем я спорю в произведениях М.Горького

Ранние реалистические рассказы перекликаются с тем, что описано в автобиографической трилогии (“Детство”, “В людях”, “Мои университеты”). “Свинцовые мерзости русской жизни” — и в то же время “здоровое, яркое, творческое”, что есть в русском народе. Все это написано в традициях русской классики XIX века и близко мне. Драматургия Горького, по-моему, сродни чеховской, но более заострена социально. “Дачники”, “Дети солнца”, “Васса Железнова”, увиденные по телевизору, достаточно интересны. “На дне” — пьеса, заставляющая спорить, размышлять о правде и лжи, о смысле человеческого существования, о сострадании, об ответственности за свою личную судьбу. Афоричность языка привлекает, многое запоминается надолго. Поражает мастерство речевых характеристик: ночлежники — живые человеческие типы. Спорным представляется Сатин как антипод Луки. Он гораздо менее убедителен, чем Лука, к тому же сам признает его правоту (“молодец старик”). Больше всего спорить хочется с романом “Мать”. Многие страницы написаны с большой художественной выразительностью (описание жизни рабочей слободки, история жизни и смерти слесаря Михаила Власова, интересен Андрей Находка, волнуют переживания Ниловны, ее загадочный сон и др.), но в целом читать довольно скучно, а уж идея насильно осчастливить все человечество, оправдание революционного террора (чего стоит Николай Весовщиков, готовый “забрызгать кровью небеса” во имя идеи) — абсолютно неприемлемы для меня.

В.С. Пикуль

С ее приходом к власти, по выражению историка В.О. Ключевского, иноземцы «посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка». Меня объял чужой народ, В пучине я погряз глубокой Избавь меня от хищных рук И от чужих народов власти, - С горечью восклицал Махайло Ломоносов. Бироны, Остерманы, Лейбманы, Левенвольды стали владыками России, возвестившими: «Все смерти лютой достойны!» И взметнулся над головами топор палача. Загуляли по спинам кнуты и плети. Заскрипели дыбы в застенках Тайной канцелярии. «И над великой Россией, страной храбрецов и сказочных витязей, какой уже год царствовал много бедственный страх». Страх, нищета, отчаяние, террор сковали страну. И на фоне всего этого ужаса писатель раскрывает нам судьбы своих героев – судьбы поломанные, трагические, исковерканные. Князь Михаил Голицын, один из образованнейших людей своего времени, затравленный придворными и превращенный в жалкого шута, «высокоумная» Наташа Шереметева – чистая возвышенная девушка, проведшая лучшие свои годы в Березовском остроге, беглый мужик Потап Сурядов, один из центральных персонажей книги, - все они жертвы своего времени.

Образ Ив. Карамазова в романе Братья Карамазовы Ф.М. Достоевского

Смерть в глубине каземата, на исходе 12 года заключения, увенчала этого мятежника, ставшего родоначальником “высокомерных вельмож революции”. С этого момента в ее лоне окончательно восторжествовал принцип вседозволенности, убийство было возведено в принцип. Особое внимание Камю привлекает история русского терроризма, начавшаяся, по его словам, с выстрела Веры Засулич. Е.К. Кушкин считает, что террористы 1905 года вызывают симпатию Камю в той мере, в какой они признали насилие неоправданным, хотя и необходимым: “необходимое и непростительное - таким представлялось им убийство.” Эта тема, сообщает Кушкин, и легла в основу его “русской” пьесы “Праведники”, где он исходит из круга идей Достоевского и сталкивает два типа революционеров - террористов: “великомученика” Каляева и “нечаевца” Степана. Причем Каляев - это в некотором роде Алеша Карамазов. Но Вера Засулич не единственная, за ней последовал Кравчинский, выпускающий памфлет “Смерть за смерть”, в котором содержится апология террора, Каляев, Сазонов, Покотилов ворвались в историю России, чтобы через минуту погибнуть.

страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Смерть современных героев. Лимонов Эдуард Вениаминович
Роман Эдуарда Лимонова - о путешествии в Венецию трех совершенно непохожих друг на друга людей: незадачливого редактора - американца Джона
327 руб
Раздел: Современная российская литература
Емельян Пугачев. Акимов Владимир
В сборник вошли кинороманы Э. Володарского и В. Акимова, посвященные знаменитым личностям русской истории: "Демидовы", "Дым
305 руб
Раздел: Российская историко-приключенческая проза
Люди с чистой совестью. Козлова Анна
Новый роман одной из самых ярких представительниц современной молодежной прозы Анны Козловой - это история о поисках любви, Бога и смысла
202 руб
Раздел: Современный любовный роман
телефон 978-63-62978 63 62

Сайт zadachi.org.ru это сборник рефератов предназначен для студентов учебных заведений и школьников.