телефон 978-63-62
978 63 62
zadachi.org.ru рефераты курсовые дипломы контрольные сочинения доклады
zadachi.org.ru
Сочинения Доклады Контрольные
Рефераты Курсовые Дипломы
путь к просветлению

РАСПРОДАЖАВидео, аудио и программное обеспечение -30% Рыбалка -30% Одежда и обувь -30%

Все в чужое глядят окно

Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты
Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты + книга в подарок

поискв заголовках в тексте в маркете

Мандельштам

В этом произведении уже взята та непостижимая метафизическая высота Слова, которая позже повторится (хотя в искусстве ничего не повторяется — значит будет еще выше, еще непостижимее) — в "Солдате". Одновременно с "Солдатом", в 1937 г. были написаны еще несколько стихотворений, ступеньками ведущие, подготавливающие нас к той головокружительной вершине, которая предстоит в итоге. Вот отрывки из них :Не кладите же мне, не кладитеОстроласковый лавр на виски,Лучше сердце мое разорвитеВы на синего неба куски . И когда я усну, отслуживши,Всех живущих прижизненный друг,Он раздастся и глубже и выше —Отклик неба — в остывшую грудь.Заблудился я в небе — что делать?Тот, кому оно близко — ответь!Легче было вам, Дантовых девятьАтлетических дисков звенеть,Задыхаться, чернеть, голубеть .Может быть, это точка безумия,Может быть, это совесть твояУзел жизни, в котором мы узнаныИ развязаны для линий пучки благородные,Направляемы тихим лучом,Соберутся, сойдутся когда-нибудьСловно гости с открытым челом . "Работая над "Солдатом", точнее над его "небесной" частью, О.Мандельштам вспомнил слова Гумилева о том, что у каждого поэта свое отношение к звездам, и сказал, жалуясь, что у него звезды появляются, когда материал кончается ." До чего эти звезды изветливы? Все им нужно глядеть — для чего? В осужденье судьи и свидетеля, В океан без окна вещество. или — Для того ль заготовлена тара Обаянья в пространстве пустом, Чтобы белые звезды обратно Чуть-чуть красные мчались в свой дом?.

Питер у Некрасова

Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя И Музе я сказал: «Гляди! Сестра твоя родная!» Это небольшое стихотворение (1848)—не только яркая жанровая зарисовка, но и декларация молодого поэта. На всю жизнь Муза его становится родной сестрой страдающего русского народа. Много углов, сырых и темных, переменил Некрасов в первые годы жизни в Петербурге. Некоторое время он жил в подвале на Васильевском острове (точный адрес установить не удалось). Н. В. Успенский передавал рассказ Некрасова: «Нанимал я квартиру на Васильевском острову, в нижнем этаже. Денег у меня не было ни копейки. Лежа на полу на своей шинели (т. к. пришлось продать все скудное имущество), я сделался предметом праздного любопытства уличных зевак, которые с утра до ночи толпились у моих окон. Хозяину дома это пришлось не по нраву, и он приказал закрыть окна ставнями. При свете сального огарка я решился описать одного помещика с женою. Так как хозяин отказал мне в чернилах, я соскоблил со своих сапогов ваксу, написал очерк и отнес его в ближайшую редакцию. Это спасло меня от голодной смерти».

Миф большого города в реалистической литературе XIX века

Несколько женщин или воров, две тряпичницы и влюбленная пара – женщина с лицом в прыщах и чахоточный мужчина с провалившимся носом» (III, с. 98). И Вокульский, глядя на Варшаву, заключил: «Вот она, страна в миниатюре, где все способствует тому, чтобы народ опускался и вырождался. Одни погибают от бедности, другие от разврата» (III, с. 99). Любовь, возникшая в сердце Вокульского, вдруг вызывает в нем чувство «всеобъемлющего сострадания к людям, к животным, даже к предметам, которые принято называть неодушевленными» (III, с. 103). Для встречи с Изабеллой Вокульский едет в костел, где устраивается пасхальный сбор пожертвований. И там, глядя на это «огромное здание с башнями вместо труб, в котором никто не живет, только покоится прах умерших» (III, с. 113) Вокульскому вдруг кажется, сто «он узрел три мира: один (давно исчезнувший с лица земли) молился и во славу всевышнего воздвигал величественные здания. Другой, смиренный и нищий, тоже умел молиться, но создавал только лачуги. И третий – он воздвиг дворцы лишь для себя и позабыл слова молитвы, а дома божии превратил в место свиданий» (III, с. 114-115) – и что ни ко одному из этих миров он не может себя отнести, везде он чужой.

Тема «отцов и детей» в русской классике

Коснемся для примера этого последнего героя: "отец его, провинциальный подьячий старого времени, передал было и сыну в наследство искусство и опытность хождения по чужим делам"; с детства Тарантьев присутствовал на всех пирушках отца, вслушивался в отцовские рассказы, сам стал его повторением , цитирует отцовские наставления: "Недаром мой отец советовал беречься этих немцев, а уж он ли не знал всяких людей на своем веку" (3, 55). Второстепенный герой здесь отражает авторскую линию в изображении генезиса свойств личности. Все мироощущение главного героя вынесено им не из университета, а из родового поместия, где он прежде всего осознает себя как сын барина: "Норма жизни была готова и преподана им родителями, а те приняли ее тоже готовую от дедушки, а тот от прадедушки, с заветом блюсти ее целость и неприкосновенность, как огонь Весты" (3, 126). Конечно, Гончаров в духе своего времени многое связывает с влияниями среды, общества, где воспитывается, а точнее – просто обитает человек, особенно ребенок, однако силен и фамильный генотип: Обломов и в Петербурге сумел повторить своего отца, вечно сидящего праздно у окна и лишь наблюдающего жизнь (см. "Сон Обломова"). Родовые впечатления сильны настолько, что и в совершенно иной обстановке – на службе – Илье Ильичу все казалось, что отец где-то рядом, только теперь это его начальник: "О начальнике он слыхал у себя дома, что это отец подчиненных., который только и дышит тем, как бы за дело или не за дело награждать своих подчиненных и заботиться не только об их нуждах, но и удовольствиях" (3, 59), в чем ему и пришлось горько разувериться.

Тургенев, античное наследие и истина либерализма

Его ключевые слова “там ликовало всё”, “шумные забавы”, “пленительный предел”, “любовник под окном трепещет и кипит”. Это мир стабильности, по крайней мере в том смысле, что он не стремится за свои пределы, что люди здесь довольны собой и радуются тому, каковы они есть. Второй мотив, естественно противоположный первому, — революция и ее плоды — мир буржуазии. Ее стихия — динамизм, перемены и изменение, отказ от устойчивости былого состояния, и вокруг такого переживания жизни выстраиваются ключевые слова: “всё изменилося”, “падение всего”, “преобразился мир”, “все, все уже прошли”. Изменилось и преобразилось во имя того, чтобы на смену своего рода s abili й пришла своего рода perfec abili й: “свободой грозною воздвигнутый закон”. Но плоды перемен — новая стабильность. Лишенная “шумных забав” и “пленительных пределов”, она “торопится с расходом свесть приход”, и s’accommoder у них — у s abili й и у perfec abili й — никак не получается. Получиться может только одно.   Книгохранилища, кумиры и картины, И стройные сады свидетельствуют мне, Что благосклонствуешь ты музам в тишине Ты, не участвуя в волнениях мирских,   Порой насмешливо в окно глядишь на них   И видишь оборот во всем кругообразный.

страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Все Простоквашино. Успенский Эдуард Николаевич
Дорогие ребята! Многие родители под жестким давлением детей ходят по книжным магазинам и собирают разные книга про деревню Простоквашино.
964 руб
Раздел: Мультипликационные сказки
Вы не были на Таити?. Курляндский Александр
Все помнят мультфильм про попугая Кешу. Его фразы и словечки вошли в нашу жизнь и стали афоризмами. В этой приключенческой повести вы
115 руб
Раздел: Тексты, хрестоматии, КДЧ, художественная литература
Вы не были на Таити?: Сказка про попугая Кешу и мальчика Вову; Чуки-Куки: Повесть-сказка: Для детей 7-10.
305 руб
Раздел: ВСЕ РАЗДЕЛЫ
телефон 978-63-62978 63 62

Сайт zadachi.org.ru это сборник рефератов предназначен для студентов учебных заведений и школьников.