телефон 978-63-62
978 63 62
zadachi.org.ru рефераты курсовые дипломы контрольные сочинения доклады
zadachi.org.ru
Сочинения Доклады Контрольные
Рефераты Курсовые Дипломы

РАСПРОДАЖАВидео, аудио и программное обеспечение -30% Книги -30% Товары для детей -30%

Последний летописец

Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты
Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты + книга в подарок

поискв заголовках в тексте в маркете

Русь после смерти Святослава Игоревича

Здесь, впрочем, несмотря на предложенное нами выше общее объяснение поступка Олегова, нас останавливает одна частность: Олег, говорит предание, осведомился - кто такой позволяет себе охотиться вместе с ним и, узнав, что это сын Свенельдов, убил его. Зачем предание связывает части действия так, что Олег убивает Люта тогда, когда узнает в нем сына Свенельдова? Если бы Олег простил Люту его дерзость, узнав, что он сын Свенельда - знаменитого боярина старшего брата, боярина отцовского и дедовского, тогда дело было бы ясно; но летописец говорит, что Олег убил Люта именно узнавши, что он сын Свенельда; при этом вспомним, что древлянскому князю было не более 13 лет! Следовательно, воля его была подчинена влиянию других, влиянию какого-нибудь сильного боярина, вроде Свенельда. Как бы то ни было, за это возникла ненависть между Ярополком и Олегом; Свенельд хотел отомстить Олегу за сына и потому не переставал твердить Ярополку: "Поди на брата и возьми волость его". Через два года, т. е. когда Ярополку было 16, а Олегу 15 лет, киевский князь пошел ратью на древлянского; последний вышел к нему навстречу с войском, и Ярополк победил Олега.

Галицко-Волынская Русь в XII - начале XIII в.

Имеются в “Киевском своде” и вставки из галицко-волынского летописания. Последняя часть “Ипатьевской летописи” — “Галицко-Волынская летопись” — представляла собой историческое повествование без обычной для других политических центров Руси летописной сети годов. Вероятно, летоисец-сводчик конца XIII века расставил даты в свободный исторический рассказ, но сделал это неверно, причем ошибки достигают иногда 4 лет. Следует учитывать и то, что хотя галицко-волынское историческое повествование по истории XIII века и представляет собой связный рассказ, оно также основано на нескольких источниках. Исследователи текста “Галицко-Волынской летописи”, учитывая ее специфику, предположительно выделяют в ее составе летописи и летописные своды, повести и сказания. На заключительную часть “Галицко-Волынской летописи” оказали влияние пинские летописные записи последних десятилетий XIII века. При составлении свода конца XIII века автор-летописец привлек еще один летописный источник (предположительно ростово-суздальского происхождения), содержавший в себе известия по истории Северо-Восточной Руси, материалы из которого пополнили главным образом “Киевский свод”, хотя ряд известий встречается и в части, повествующей о XIII веке.

Владимир Всеволодович Мономах

Права на Киев принадлежали всему Ярославову роду, ибо Киев воспринимался не столько как "отчина", сколько как "дедина" русских князей. Старшим же среди внуков Ярослава Мудрого был князь Святополк Изяславич, сын "старейшего" Изяслава. Летопись так передает размышления Владимира после смерти отца: "Аще сяду на столе отца своего, то имам рать съ Святополком взяти, яко есть столъ преже от отца его былъ". И, "размыслив", Владимир послал за Святополком в Туров, а сам ушел в Чернигов. Его младший брат Ростислав, сын Всеволода от второго брака, сел на княжение в отчем Переяславле. В добровольной уступке Киева двоюродному брату исследователи нередко видят один только политический расчет Мономаха, понимавшего, что киевляне попросту не готовы были принять его на княжение. Для такого мнения как будто имеются определенные основания: долгое киевское княжение Всеволода Ярославича вызвало откровенную неприязнь к нему населения, страдавшего — особенно в последние годы жизни князя — от грабежей и притеснений приближенных к нему дружинников; "и людем не доходити княже правды", как с горечью замечает по этому поводу летописец.

Древняя Русь в IX-XI вв.

В 907 году Олег не мог заставить византийцев платить дани этим городам, потому что не было еще многих городов, в частности, Переяславля (основан в 993 году). Полоцк, скорее всего, находился под властью другой варяжской династии, последний из которой Рогволод погибнет в 978 году от рук князя Владимира святославича, оскорбленного отказом дочери полоцкого князя Рогнеды выйти за него замуж. Не было в начале IX века в Древней Руси и “великих князей”: этот титул появится значительно позднее. И сам фантастический рассказ о походе Олега в 907 году позднее “редактировал” христианский автор, знакомый с византийской литературой — описание зверств, чинимых дикими русами, взято из византийской литературы. То же самое описание зверств русов воспроизведено и в рассказе о походе Игоря на Византию в 941 году и взято оно опять-таки из византийской литературы. Видимо, в обоих случаях летописец использовал один и тот же источник, причем элементы былинного восторга в рассказе перемешаны с жестким христианским осуждением. Еще одно свидетельство поздней вставки летописной статьи 907 года — имена дружинников Олега: Вельмуд, Карл, Фарлоф, Рулав и Стемид. Чуть позднее эти же имена повторяются в статье под 911 годом, но два из них — в более правильной огласовке: Вельмуд вместо правильного Веремуд — имени, известном с эпохи Великого переселения народов; Карл вместо Карлы — имени и топонимов, встречающихся на побережье Северного моря.

Особенности жанра «страшного» рассказа А.Г. Бирса

Казалось бы, любопытство толпы и стремление пощекотать нервы удовлетворены и все прояснилось, но народ наваливается на дверь, проникает внутрь здания, где внезапно теряет способность ориентироваться. И после того, как последний любопытный вмешивается в “невообразимую толчею, где люди бессмысленно двигались ощупью, наносили удары куда попало и осыпали друг друга бранью”, в лавке внезапно гаснет свет. Наутро магазин оказывается абсолютно пуст и в книге на прилавке все записи оборваны последним днем, когда лавочник еще был жив. Жители Гилбрука же, окончательно убедивщиеся в реальности духа, решают, что “принимая во внимание безобидный и добропорядочный характер сделки, совершенной Димером при изменившихся обстоятельствах. Можно было бы разрешить покойнику снова занять свое место за прилавком”. “К сему суждению, - лукаво добавляет Бирс, - местный летописец почел за благо присоединиться”. К этому суждению как будто бы присоединяется и сам писатель, но уже ссылкой на летописца и манерой рассказа он убеждает читателя как раз в обратном – в ленивой тупости гилбрукских обывателей, которые легко поверили в то, во что хотели поверить.

страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Последний Дозор. Лукьяненко Сергей Васильевич
Новые приключения Антона Городецкого! Новые дела Ночного Дозора! Новая встреча с любимыми персонажами! Новый роман фантаста номер один НАШЕЙ СТРАНЫ!
227 руб
Раздел: Мистическая фантастика
Ровесница века. Васильев Борис Львович
Роман Бориса Васильева "Ровесница века" завершает масштабную, охватывающую более двух веков российской истории "сагу об
123 руб
Раздел: Советская литература
14 рассказов. Болмат С.
Новый сборник рассказов Сергея Болмата - пожалуй, самая удачная в современной русской прозе попытка запечатлеть эфемерность частного
84 руб
Раздел: Современная российская литература
телефон 978-63-62978 63 62

Сайт zadachi.org.ru это сборник рефератов предназначен для студентов учебных заведений и школьников.