телефон 978-63-62
978 63 62
zadachi.org.ru рефераты курсовые дипломы контрольные сочинения доклады
zadachi.org.ru
Сочинения Доклады Контрольные
Рефераты Курсовые Дипломы
путь к просветлению

РАСПРОДАЖАТовары для животных -30% Всё для хобби -30% Образование, учебная литература -30%

Пророки и поэты

Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты
Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты + книга в подарок

поискв заголовках в тексте в маркете

Философские мотивы лирики А. С. Пушкина

Не менее важным решением художника стала поэтическая реконструкция лирической формы послания к другу, находящемуся в заточении. Этот сюжет древнерусской литературы получил в творчестве Пушкина новый философский импульс. Автор расширяет понятие друзей до обобщенно-интимного «братья», тем самым разрушает границы между идеологическим и кровно-природным. Своим творчеством Пушкин намечает темы и мотивы, которые станут основой философских и эстетических приоритетов русской культуры. Пушкинская поэзия задает особую этическую тональность культуре, становится эталоном для наследников гуманистической традиции художника. Каждая тема в лирике поэта проецируется на глобальные философские категории, каждый образ обнаруживает аналог в сферах высшего проявления человеческого духа. Стихотворение «Пророк» является поэтической попыткой приложения священного материала к теме творчества. В основе сюжета драматическая метаморфоза, приводящая лирического героя к обретению божественной сущности. Способность нового видения мира уравнивает поэта с пророком. Тема творчества претерпевает качественную эволюцию в пушкинской поэзии – от поклонения античным образцам, исполненным гармонии, до формулирования смысла поэзии в «Памятнике».

Поэзия В. Брюсова

Не случайно и многие из старших символистов во главе с Бальмонтом заговорили тогда о переходе от «угнетенности и сумерек — к радостному свету и победительному Солнцу». Такова обстановка, в которой появляется «Urbi e Orbi». Общее отношение символистов к книге было восторженным. Андрей Белый вспоминал: «Urbi e Orbi» была встречена как нечто чрезвычайное». Ал. Блок назвал книгу «крупнейшим литературным явлением за последние годы»; Брюсов же, утверждал он, «по моему убеждению, теперь первый в России поэт». Вяч. Иванов писал: «Твой правый стих, твой стих победный. незыблем, как латинский зык. Ты — духа страж». Андрей Белый возвещал, что он, «поэт, ищущий пророков о тайне неба вопиющих», нашел наконец своего мага в Брюсове: «В венце из звезд упорным магом с улыбкой вещею глядите». При всем этом, когда Блок назвал Брюсова «кормщиком символизма» Брюсов ответил: «Не возлагайте на меня бремени, которое подъять я не в силах.Дайте мне быть только художником в узком смысле слова, - все большее довершите вы, молодые, младшие».

Поэзия В. Брюсова

Наиболее поэтически сильный раздел книги — «Думы». И здесь опять отчетливо предстает герой сборника — человек вечных исканий, постоянно неудовлетворенный найденным, человек, который всегда в пути. И вот возникают знакомые символистские варианты «исхода»: утешительная смерть, путь «сверхчеловека»—ницшеанца («Искушение»), «мир безумцев и пророков» («I hac lacrimarum valle»), возникают бесконечные и мучительные собственные противоречия, когда «от смены дум, желаний, вкусов, истин, рифм» хочется не быть самим собой («L'e ui de vivre»). Однако за всеми этими сомнениями, разочарованиями, усталостью, падениями, временными утешениями неизменно выступает поэт, преодолевающий жесточайшую «мглу противоречий» и возвещающий иное: «Я к вам вернусь, о люди, — вернусь преображен». «Не знаю сам, какая, и все ж я миру весть»; возникает поэт, утверждающий, что, несмотря ни на что, люди— «цари», «мраком мир не связан» и будет «после ночи — свет». Наиболее отчетливо это выражено в пьесах «Habe illa i alvo» и «Париж». «Habe illa i alvo», как об этом говорит само название, — гимн «тайне и величию зачатия».

Концепт "современности" и категория времени в "советской" и "несоветской" поэзии

Я — где корни слепые Ищут корма во тьме; Я — где с облачком пыли Ходит рожь на холме; Я — где крик петушиный На заре по росе; Я — где ваши машины Воздух рвут на шоссе. (Александр Твардовский, 1946). Три с половиной десятилетия, с 1917 по 1953 год, «советская» поэзия набирала силу и влияние над умами как адресатов, так и адресантов. Особенно впечатляют ее победы над последними: «неслыханная простота» позднего Пастернака и отказ от «бессмыслицы скомканной речи» у послелагерного Заболоцкого. Судя по всему, Большой стиль был закономерным итогом развития определенной тенденции в русской поэзии, и взаимоотношения с категорией времени и локализация «современного» у некоторых авторов Серебряного века позволяют сделать такое пессимистичное предположение. Эту тенденцию характеризует прежде всего — мистика, с внесением которой в стихотворную ткань и делаются первые подступы к безличности и глобальности Большого стиля. Благодаря мистическому туману поэт из кого угодно (служителя муз, певца национальной судьбы — можно использовать любые эвфемизмы из арсенала поэзии XIX века) превращается в Пророка, что делает невозможным хотя бы легчайший градус самоиронии: «Я — изысканность русской медлительной речи.» Бальмонта, «Юноша бледный со взором горящим.» Брюсова, «Он (то есть — я. — С.З.) весь — дитя добра и света.» Блока, реальная страна с реальными людьми становится Русью-Женой (тот же Блок), «Мессией грядущего дня» (Белый), и, что самое главное, останавливаются исторические часы: «Для вас — века, для нас — единый час» (снова Блок), «В пространство пади и разбейся, / За годом мучительный год» (снова Белый).

К истолкованию романа М. Ю. Лермонтова "Герой нашего времени"

Но столь ли быстро на самом деле пришел в себя Печорин. Ведь эти полные иронии слова могут скрывать глубокое отчаяние. Печорин неординарен и незауряден. Он не "второй Грушницкий". Но поэтика его образа такова, что допускает различные и даже взаимоисключающие интерпретации и позволяет обнаруживать в нем и романтическую тайну и глубину, и иронию над романтическими штампами; позволяет даже порой усомниться в искренности, в ненаигранности его страданий. Такое "сосуществование" противоположных толкований характерно для лермонтовского творчества в целом. Обычно оно выражается в противоположном осмыслении одних и тех же антитез, контрастов. Так, для Лермонтова обычно противопоставление лирического героя — исключительной личности "толпе", свету. Но вот в стихотворении "И скучно и грустно" лирический герой говорит о "ничтожности" уже не чьих-то, а своих собственных чувств, а в "Думе" Лермонтов жестоко судит все нынешнее поколение, и себя в том числе. В "Пророке" он пишет о поэте, непонятом и гонимом толпой, а в стихотворении "Не верь себе" о поэте, выставляющем на всеобщее обозрение "гной душевных ран" и проигрывающим в сравнении с людьми "толпы", едва ли не каждый из которых испытал подлинно глубокие страдания.

страницы 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поэты и цари. Новодворская В.И.
Поэт и царь, художник и власть... Гении и злодеи - тема вечная, которая в разные исторические периоды преломлялась по-разному. Валерия
282 руб
Раздел: История отечественной литературы
Тайны китайских иероглифов. Соколов В.
В богато иллюстрированном издании кратко описаны происхождение, история и этимология 214 основных иероглифов (ключей) китайского языка. В
511 руб
Раздел: Другие
Любовница пирата. Маллинз Д.
Капитан Алекс Роунсли — не столько джентльмен удачи, сколько истинный джентльмен, превративший командование пиратским кораблем в опасную
73 руб
Раздел: Исторический любовный роман
телефон 978-63-62978 63 62

Сайт zadachi.org.ru это сборник рефератов предназначен для студентов учебных заведений и школьников.