телефон 978-63-62
978 63 62
zadachi.org.ru рефераты курсовые дипломы контрольные сочинения доклады
zadachi.org.ru
Сочинения Доклады Контрольные
Рефераты Курсовые Дипломы
путь к просветлению

РАСПРОДАЖАВсе для ремонта, строительства. Инструменты -30% Всё для хобби -30% Книги -30%

Федор Кузьмич Сологуб (1863-1927)

Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты
Молочный гриб необходим в каждом доме как источник здоровья и красоты + книга в подарок

поискв заголовках в тексте в маркете

Эпилептический мир Фёдора Достоевского

Нередко они провоцировались внешними факторами – психическим перенапряжением, неприятностями, сменой погоды, приемом спиртного (Достоевский в зрелые годы пил мало и, когда ему пришлось, по случаю, выпить бокал шампанского, у него развился тяжелейший «двойной» эпилептический припадок).   Ещё один тяжелый эпилептический припадок возник у Достоевского в постели, вскоре после венчания.   Его первая жена Мария Дмитриевна Исаева была шокирована этим до крайности. Что наложило свой отпечаток на их дальнейшую, невероятно трудную совместную жизнь.   В своих воспоминаниях Н.Н Страхов рассказывает об эпилептическом припадке Достоевского, который ему пришлось увидеть.   Это было, вероятно, в 1863 году Поздно, в часу одиннадцатом, он зашел ко мне, и мы оживленно разговорились Федор Михайлович очень оживился и зашагал по комнате Он говорил что-то высокое и радостное Одушевление его достигло высшей степени Я смотрел на него с напряженным вниманием, чувствуя, что он скажет что-нибудь необыкновенное Вдруг, из его открытого рта вышел странный протяжный и бессмысленный звук, и он без чувств опустился на пол среди комнаты.

Расколдованные любовью

В пятидесятилетней женщине живет «все та же девочка», она прожила с этим мироощущением всю жизнь. Однажды Тэффи с Федором Сологубом взялись устанавливать метафизический возраст общих знакомых— тот, что определяет существо личности и порой намного расходится с возрастом реальным. Когда же добрались до самих себя, «шестисотлетний» Сологуб определил Тэффи как тринадцатилетнюю. «Я подумала. Вспомнила, как жила прошлым летом у друзей в имении. Вспомнила, как кучер принес с болота какой-то страшно длинный рогатый тростник и велел непременно показать его мне. Вспомнила, как двенадцатилетний мальчишка требовал, чтобы я пошла с ним за три версты смотреть на какой-то древесный нарост, под которым, видно, живет какой-то зверь, потому что даже шевелится. И я, конечно, пошла и, конечно, ни нароста, ни зверя мы не нашли. Потом пастух принес с поля осиный мед и опять решил, что именно мне это будет интересно. Показывал на грязной ладони какую-то бурую слякоть. И каждый раз в таких случаях вся прислуга выбегала посмотреть, как я буду ахать и удивляться. И мне действительно все это было интересно. Да, мой метафизический возраст был тринадцать лет»12.

«Чистая» поэзия 60—80-х гг.

«Чистая» поэзия 60—80-х гг. В 70—80-х гг. Р. л. продолжала свое развитие «чистая поэзия» которая, как мы видели, возникла и достаточно широко оформилась еще в 30-х гг. Теперь она стала однако более воинствующей. Написанные в духе принципов «чистого искусства» произведения приобрели боевую направленность против господствующих в литературе революционно-демократических и народнических течений. Заостренность эта сближает поэзию «чистого искусства» с реакционным дворянским романом той поры. Фигура А. К. Толстого является лучшим показателем того, как органически сочетались друг с другом эти противоположные, казалось бы, друг другу тенденции. Симпатии автора повести «Князь Серебряный» (1863) и трилогии, повествующей об одной из самых катастрофических эпох русской истории («Смерть Иоанна Грозного», 1866; «Царь Федор Иоаннович», 1868; «Царь Борис» 1870), бесспорно находились на стороне феодальной старины, которую Ал. Толстой всемерно идеализировал (см. у него напр. героические в своем сопротивлении опричнине образы боярина Морозова, Репнина, кн. Ивана Шуйского и др.). Позиции Ал. Толстого в литературной борьбе 60—70-х гг. определяются его вдохновенным призывом к друзьям «смело грести навстречу прекрасному против течения».

Поэты новой эпохи

О, как люблю, люблю случайности. Внезапно взятый поцелуй, И весь восторг – до сладкой крайности, И стих, в котором пенье струй. Федор Сологуб. Разные судьбы бывают у поэтов. Одни, подобно Блоку, вступают в историю бурными юношами и, бросившись в испепеляющее пламя своей эпохи, гибнут вместе с ней. Но есть другая судьба – другие поэты. Они начинают свой путь среди предрассветного сумрака и тишины, идут медленно и осторожно, почти ощутимо, - зато сохранят свои силы до самого вечера жизни, который застанет их все так же спокойно идущими своей дорогой, хотя и со старческим посохом в руке. Судьба дает им горькую усладу. Такую судьбу история даровала некогда Жуковскому, Фету, потом Ф.Сологубу. Звали его колдуном, ведуном, чародеем. На людях он точно отсутствовал, слушал – и не слышал. Был радушным хозяином, но жажда одиночества была в нем сильнее гостеприимства. Он никогда не был молод и не старел. Сологуб писал очень много, быть может – слишком.  Число его стихотворений выражается цифрой во всяком случае четырехзначной.

Пошлый мир и его трансформация в художественной системе Гоголя

Неудивительно, что герой очень быстро прославился как «великий хозяин». И вновь расхождение субъективного (рассказчик) и объективного (автор) рождает иронию в отношении предмета изображения. Таким образом, развитие-раскрытие героя в повести идет сразу в двух направлениях. Непосредственный рассказчик выстраивает образ своего героя по восходящей, а каждый следующий эпизод должен убеждать читателя в одаренности избранного персонажа, а автор, стоящий между рассказчиком и читателем, по мере развития сюжета убеждает его в обычности, в приземленности, в пошлости «особенного» героя и мира, который творит вокруг него рассказчик. Важнейшей чертой героя, объясняющей его особое положение, становится его происхождение. История, к которой рассказчик готовит читателя почти с самого начала повествования. Вначале мы узнаем о ссоре сестер – матушки Ивана Федоровича и его тетушки Василисы Кашпоровны, но ничего – о причине, разлучившей их до конца жизни, и только после возвращения Шпоньки в имение завеса исключительности над героем объясняется: он сын не Федора Шпоньки, а Степана Кузьмича, но история банальна и пошла, тетушка не говорит о любви и страсти, все весьма обыденно, снижено: «Он, надобно тебе объявить, еще тебя не было на свете, как начал ездить к твоей матушке; правда в такое время, когда отца твоего не было дома.

страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Федор Достоевский. Полное собрание сочинений и писем. В 35 томах. Том 3. Село Степанчиково и его обитатели. Униженные и. Достоевский Федор Михайлович
Второе, исправленное и дополненное, издание Полного академического собрания сочинений Ф.М. Достоевского в 35 томах является результатом
1565 руб
Раздел: Российская литература 19 - начала 20 веков (до 1918 г.)
Свод русского фольклора. В 25 томах. Том 7. Былины Пинеги.
Вашему вниманию предлагается книга "Свод русского фольклора. В 25 томах. Том 7. Былины Пинеги".
3146 руб
Раздел: Мифы, легенды, эпос
Свод русского фольклора. В 25-ти томах. Том 17. Былины Пудоги.
Академический "Свод русского фольклора" - наиболее полный и филологически выверенный компендиум текстов русского традиционного
2885 руб
Раздел: Мифы, легенды, эпос
телефон 978-63-62978 63 62

Сайт zadachi.org.ru это сборник рефератов предназначен для студентов учебных заведений и школьников.